Милован Чурчич
ПРЕДИСЛОВИЕ
Женское письмо в «Русском архиве»
Книга «Женское письмо в “Русском архиве”» объединяет публикации русских авторов-женщин, вышедшие с 1928 по 1937 год, и раскрывает важную сторону их участия в культурной жизни первой половины двадцатого века.
«Русский архив» — журнал политики, культуры и хозяйства России: так гласил подзаголовок этого издания русской эмиграции, выходившего на сербохорватском языке, кириллицей и латиницей.
«Русский архив» регулярно перепечатывал тексты из советских изданий и русской эмигрантской прессы. В нем было опубликовано и несколько статей, посвященных положению женщин в советском обществе.
Все эти тексты были написаны на русском языке и для публикации переводились на сербский.
Когда мы говорим о женском письме или о писательстве вообще, следует помнить, что письмо не обязательно является определенным занятием — профессией. Письмо — это прежде всего любознательность, стремление к познанию и потребность иметь «право голоса».
Равным образом письмо — дело не только мужское или женское. И мужчины, и женщины вправе и стремятся выразить свое понимание мира, желая, чтобы оно получило признание как действенно полезное и было сохранено.
Писательство становится профессией, когда занимает свое место в системе ценностей и имеет собственную область деятельности.
Позиция, выраженная в письме мужчиной или женщиной, тождественна их жизненной позиции. Именно так женское письмо обретает собственную самобытность.
Мы говорим о женском письме в «Русском архиве» — журнале, выходившем в Белграде между двумя мировыми войнами. Одновременно он являлся печатным органом левого крыла русской эмиграции.
Во всех женских текстах этого журнала речь идет о русских, о России, об идентичности, о познавательных возможностях осмысления прежней России и Советского Союза.
Значителен круг женщин, чьи размышления формировали облик «Русского архива». Значение этого круга определяется скорее широтой тем, чем числом имен.
На этих страницах женщина выступает как исследователь, художник и толкователь общественной жизни, убежденная в своем праве самостоятельно мыслить и публично высказываться. Ее эмансипация происходит в эпоху войн, революционных потрясений и эмиграции, когда свобода творчества становится особенно драгоценной и ненадежной.
Истоки этой самостоятельности раскрывает Клавдия Жухина в «Истории женского движения в России». Борьба за образование и экономическую независимость, начавшаяся в предшествующем столетии, в двадцатом веке обретает новые формы: требования политического равноправия и более широкого доступа к профессиям. Женские объединения, поддержка высших учебных заведений и просветительская работа показывают, насколько личная свобода зависела от совместных усилий. Судьбы женщин-врачей и женщин-ученых свидетельствуют об упорстве, с которым осваивались новые области знания, преодолевались правовые ограничения и общественные предрассудки. Знание означало для них и возможность участвовать в преобразовании общества, прежде всего через преподавание, врачебную деятельность и социальную помощь.
Разнообразие собранных тем говорит о широте этих интересов. Надежда Каракаш изучает советскую повседневность по газетным объявлениям и исследует школьное дело; Елена Извольская рассматривает течения в японском обществе. Жухина исследует организацию колхозного труда и общественные отношения в произведениях Пушкина, а Екатерина Кускова ставит вопрос об объективном познании современной России. Работа с историческим материалом, общественный анализ и критическое прочтение источников свидетельствуют о научно-исследовательской стороне женской деятельности.
Особый раздел составляют очерки о литературе и искусстве. Надежда Мельникова-Папоушкова обращается к истории театра, живописи, фольклору и литературной критике. Марина Цветаева в портрете художницы Натальи Гончаровой прослеживает творческую силу женщины, а в «Моем Пушкине» превращает детское чтение и личную память в самобытное истолкование поэта. Во встрече поэта и художницы мы узнаем и родство двух творческих поисков собственного выражения. Такое прочтение искусства связывает творческий опыт с вопросом о месте личности в истории, столь значимым для этого сборника.
Женское письмо в этой книге представлено в нескольких различных формах. Личная интонация, внимание к повседневному опыту и чуткость к вопросам свободы сочетаются с аналитической строгостью. Ритмичная, ассоциативная проза Цветаевой и требование Кусковой различать познание и оценку свидетельствуют о разнообразии авторских приемов. Их самобытность побуждает нас читать каждую из авторов, учитывая своеобразие ее опыта и убеждений. При этом история женского движения обнаруживает и разногласия между женщинами относительно целей и способов общественной борьбы.
Просветительская работа, переводы и сотрудничество в печати расширяли пространство женской общественной деятельности и сохраняли культурные связи в эмиграции. Белградский «Русский архив» сделал этот интеллектуальный труд доступным сербским читателям. Собранные в этой книге публикации позволяют нам яснее увидеть вклад русских женщин в понимание своей эпохи и создание современной культуры.