Василий Дмитриевич Поленов
Книга, изданная в честь 150-летия прибытия Русского добровольческого корпуса в Сербию и Первой сербско-турецкой войны.
Сегодня приехал в Белград, «Београд» по- «србски». Не писал ничего в пути, сердился на немцев, их точные указатели весь мой маршрут искалечили. В одном анцейгере одно, в другом другое, а на деле выходит совсем третье; поэтому я почти на двое суток опоздал. А не худая страна подольский край — живописно; и в людях есть много особенного. Настоящий усатый поляк ругает приниженного хохла и не отдает ему за что-то денег, тот обиженно на него смотрит, что-то мурлычет. Жиды всяких сортов с визгом и с галочьим криком наполняют собою и своим запахом вагоны, над всей этой суетней торжественно-бесстрастно царит жандарм. Сильно хотелось мне в Жмеринке свернуть влево на денек, но дела службы, как говорил костромской губернатор, не допустили совершить такового отклонения от долга… Красивый край северная Венгрия, населенная руссинами. Из Пшемисла (в Галиции) через Кашой в Пешт приходится переваливать через Карпаты. Очень живописные места. По всей линии попадаются славяне: поляки, руссины, иногда хорваты; но жалкую роль они здесь играют, простоватые, нерасторопные, длинноволосые и оборванные, Делиград — небольшая деревня в Сербии в 50 км северо-западнее города Ниш, во время сербско-турецкой войны 1806 г. в битве при Делиграде сербы нанесли решающее поражение османской армии. В. Д. Поленов сознательно многие слова и фразы дает на сербском языке, не всегда при этом выделяя их кавычками и соблюдая орфографию.
От немецкого “anzeiger” — указатель. Имеется в виду Подольская губерния с административным центром городом Каменец-Подольский (ныне на Украине). Жмеринка — местечко в Подольской губернии Российской империи, ныне — город на Украине. Род Поленовых происходит из костромских дворян. Пшемысль (Перемышль) — город в королевстве Галиции и Лодомерии, подвластном Австро-Венгерской империи, ныне — город в Польше, расположенный неподалеку от границы с Украиной. Возможно, имеется в виду Кошице (Кошицы, Кашша, Кашау) — исторический город в составе Венгрии, ныне — город в Словакии, расположенный неподалеку от границы с Венгрией. Пешт — восточная часть города Будапешт в Венгрии. После объединения Пешта, Буды и Обуды в Будапешт в 1873 г. используется как разговорное сокращение полного названия. Василий Дмитриевич Поленов на сербско-турецкой войне 1876 г. они покорно повинуются живым и энергическим мадьярам. И жаль их и досадно на них, а все-таки приятно слышать за границей язык, близкий к родному. На одной станции сидят в уголку две девчонки — славянка и маджарка, одна учит другую считать: едан, два, три, пять, седьмь, десять, четрнадесят и т[ак] д[алее]. Маджарка повторяет и хохочет над такими бессмысленными звуками. Но рядом с мягкими и добродушными славянами в мадьярах есть что-то грубое, даже дикое. Возбуждение против России сильное, пештские газеты яростно нападают на славян и глумятся над их неудачами. Несмотря на все это нельзя не отнестись к венграм с завистью, когда посмотришь, в какое короткое время они сумели так независимо себя поставить в международной политике и у себя дома. Ведь теперь они тащат за собою на буксире всю Австрию. Внутри у себя они выработали сельское хозяйство, торговлю, искусства. В искусстве я лучше могу судить, нежели в чем другом; оно у них как тоническое, так и образное (наше) необыкновенно оригинально, самостоятельно и высоко. Пешт очень красивый город. Сколько своим положением, столько и внутренней обделкой маленькая Вена, но живописнее ее. Всюду видна энергичная работа, всюду проскальзывает честолюбивое желание во что бы то ни стало завоевать себе политическую роль.
В Пеште пересели на огромный венгерский пароход и пошли по Дунаю вниз. Время ясное и теплое. Всю ночь просидел на палубе, глядя на общеславянскую реку, ее холмистые, крутые и однообразные берега, освещенные почти полной луной, — вода была как зеркало. Может быть, на этих берегах жили и мои прадеды. Оригинальны на Дунае водяные мельницы, они целыми партиями стоят на воде почти посреди реки одна за другой и представляют из себя плавучие деревни. В каюте ехала компания соотечественников. Они почти все время и с большим апломбом ели и пили, а так как я до еды [и] питья небольшой охотник, то и занимающиеся этим занятием меня мало занимали. К полночи все стихло. Невеселые думы шли на ум, ничего доброго впереди не рисовалось… На другое утро вышел я на палубу; Дунай мутный, не знаю, кто его назвал “die schöne blaue Donau”. Штраус наименовал так один из своих вальсов. Названье злое, ибо он серый, мутный и неприветный. Самоназвание венгров “magyar” — венгерский (венгр.). Красивый голубой Дунай (нем.). Имеется в виду вальс Иоганна Штрауса-сына «На прекрасном голубом Дунае», написанный в 1866 г.
В Землине пересаживаются на другой пароход (маленький) и переправляются через Дунай в Белград. Высокое чувство уважения охватило меня в то время, как пароход медленно входил в устье Савы в виду Белграда; как ни говори, а он первый возымел дерзость подняться не только словом, но и делом, на защиту братьев, угнетенных дикой азиатской ордой, в нем впервые раздался голос, зовущий на действительную помощь людям, изнывающим в неволе, позоре и страданьях. И может быть, весь этот героизм, все это самоотвержение, все эти жертвы ни к чему, все пропадет и погибнет даром… Сердце сжималось, и тяжело становилось на душе… С Дуная Белград представляет довольно величественный вид. Впереди на горе стоит грозная крепость и придает ему воинственный вид. За крепостью расположен на холмах сам город. Одно мне Землин, Земун — город в Сербии, ныне — район Белграда. Это несколько мечетей с минаретами. Их в Белграде, кажется, шесть. Подходя ближе, я удивился, увидав большое здание с флагами, из которых один белый с красным крестом, значит, госпиталь, и другой английской (белой эскадры). Странное дело: мы идем драться за христианство против ислама, а тут мечети, все симпатии англичан на стороне турок, а тут на первом же шагу английский госпиталь. На пристани по кокарде узнал члена Славянского комитета и обратился к нему, он меня очень любезно приветствовал и пошел вместе со мной в город.
По говору я увидел, что серб, на первый мой вопрос, как идут дела, он отвечал, что прекрасно, лучше ничего нетребно. Поднявшись по высокой лестнице в гору, мы прошли и очутились в верхнем городе, где меня поместили в очень скверной гостинице в комнату, где помещались уже пять добровольцев. Но пока никого из них не было. Я умылся, оделся и отправился к В. Н. Токареву. Трактирщик объясняет мне адрес «све право», я пошел и свернул в первую улочку направо. «Не, господине», — догоняет он меня, — «све право». «Не, то есть десно28, треба све право идети». Оказалось, что «све право» значит «все прямо». Белград имеет вид русского губернского города средней руки; постройки, впрочем, все каменные. На улицах очень пусто, уныло и праздно; признаков войны никаких, только русские волонтеры изредка попадаются да в кафанах (кофейнях) шумят, а то Белград и забыл бы, что «на границе» война.
